Цветная революция. Деньги от продажи картин Куинджи раздавал коллегам


180 лет назад, 27 января 1841 г., в семье мариупольского сапожника Ивана Еменджи родился сын Архип. Ему будет суждено стать одним из величайших русских художников.

Тем, кто никогда не слышал о художнике с такой фамилией, расстраиваться не стоит. Она ушла в небытие после Ревизии податного населения Российской империи 1857–1859 гг. Вместо неё появилась другая. Созвучная, но принципиально меняющая смысл. «Еменджи» по-татарски означает «трудовой, рабочий человек». А вот «Куюмджи» указывает на более высокий социальный статус – «золотых дел мастер», «ювелир». Впрочем, досталось и этой фамилии. В результате нескольких искажений, допущенных переписчиками, она превратилась в ту, которую знают все. Куинджи.

В 2016 году выпущена марка с изображением одной из самых знаменитых картин великого русского художника.

Нерусский русский?

Поистине всемирная слава, которой достиг художник Архип Иванович Куинджи, кое у кого провоцирует жгучее желание изъять его из условного русского пантеона и утащить к себе. Скажем, поклонники пантюркизма объявляют Куинджи своим на основании явно тюркского происхождения фамилии. Другие обращают внимание на место его рождения, чтобы настойчиво вносить художника в список «Сто великих украинцев». Сотрудник Третьяковской галереи, искусствовед Алина Ефимова обнаружила в печати начала XX в. и вовсе анекдотическое утверждение. Некий г. Меньшиков заявил, что он относит Куинджи к «выдающимся евреям России». Этого художник не стерпел и сам выступил в прессе: «Я принуждён заявить многоуважаемому г. Меньшикову, что я – русский. Предки мои – греки, которые ещё при императрице Екатерине переселились с южного берега Крыма и основали город Мариуполь и 24 деревни…»

Так что в своей национальной принадлежности он был уверен. А вот с годом рождения путался сам и путал других. Первый биограф Куинджи Михаил Неведомский, лично знавший пейзажиста, сообщал, что он родился в 1840 г. В паспортах и канцелярских запросах фигурируют также 1842 и 1843 гг. Непростой человек!

А. И. Куинджи в 1870-х гг.
А. И. Куинджи в 1870-х гг. Фото: Commons.wikimedia.org

Тайна гения

Зигзаги его биографии действительно причудливы. Бывший подпасок, а потом скромный ретушёр в фотоателье вдруг получает от Академии художеств звание классного живописца. Неестественно быстро взлетает к самым вершинам славы и коммерческого успеха. Миллионер, владелец доходных домов, а живёт на 50 копеек в день и не имеет прислуги… Подобные парадоксы кажутся фантастикой и могут навести на мысли о какой-то тайне.

В реальности вся эта таинст­венность приписана Куинджи задним числом. Пожалуй, вплотную к разгадке подошёл только Илья Репин, вспоминавший своего товарища таким: «Он был с большими недочётами в образовании, односторонен, резок и варварски не признавал никаких традиций. Как истинный гений-изобретатель, он шёл от своего природного ума, верил только в свои личные воззрения на искусство… Академических рисовальных вечеров он не посещал, научные лекции наших тогдашних курсов также его нисколько не интересовали. До всего он доходил собственным умом».

Выставка «Архип Куинджи» в Инженерном корпусе Государственной Третьяковской галереи в Москве.

Это чистая правда. Начав в статусе, как ехидно подметил Александр Бенуа, «усовершенствованного издания Айвазовского», Куинджи достаточно быстро уходит в отрыв от компании передвижников, к которым он формально ещё принадлежал, но фактически уже обогнал своих современников в том, что касается понимания света и цвета. Вот что говорил по этому поводу критик Владимир Стасов: «Он отделился от всех прочих товарищей своих и пошёл по своей собственной, крайне оригинальной дороге. Несомненно, что он внёс новую ноту в искусство, и его открытия должны непременно сделаться достоянием всех школ и всех пейзажистов».

«Я так вижу!»

Должны-то, может, и должны, но не все были готовы воспринимать «цветную революцию» Куинджи. Живописец Иван Крамской, познакомившись с картиной «Украинская ночь», писал Репину: «Его заходящее солнце на избушках решительно выше моего понимания. Я совершенный дурак перед этой картиной. Цвет на белой избе так верен, что моему глазу утомительно на него смотреть: через пять минут у меня в глазу больно, я отворачиваюсь и не хочу больше смотреть».

«Украинская ночь». 1876 г. Государственная Третьяковская галерея, Москва.
«Украинская ночь». 1876 г. Государственная Третьяковская галерея, Москва. Фото: Public Domain

Значительная часть публики тоже чувствовала себя перед картинами Куинджи если и не совсем дураками, то уж точно одураченными. Многим даже казалось, что художник прибегает к каким-то шарлатанским приёмам – либо пишет на перламутре, либо подсвечивает картины с изнанки. Очевидцы вспоминали и такие разговоры: «Куинджи просто взял и развёл лунную краску. Красочка та секретная и дорогая, вот он и набухал её побольше, а все удивляются!»

Разговоры эти были небеспочвенны. Куинджи действительно дружил с химиком Дмитрием Менделеевым и физиком Фёдором Петрушевским, которых тогда интересовали проблемы цвето- и светопередачи в живописи, физические свойства красок и новые пигменты. Однако с этими учёными были дружны многие живописцы, а реальный прорыв смог осуществить только Куинджи.

Многие художники в оправдание своих экспериментов произносят сакраментальную фразу: «Я так вижу!» Но единственным, кто мог сказать это, не покривив душой, был Куинджи. Физик Петрушевский сконструировал спектрофотометр – прибор, позволяющий определить чувствительность глаза. И пригласил передвижников проверить себя. Вот что вышло: «Куинджи побивал рекорд в чувствительности к нюансом тонов до идеальных тонкостей, а у некоторых товарищей до смеху была груба эта чувствительность». Он действительно видел иначе – от природы.

«Надо много денег…»

Касалось это «иное видение» не только живописи, но и жизни в целом. Многих раздражал феноменальный коммерческий успех Куинджи и его деловая хватка. Согласно отчёту Общества поощрения художников, с 30 ноября по 14 декабря 1880 г. выставку одной его картины «Ночь над Днепром» посетили 12 929 человек. Это был безусловный рекорд, побить который смог потом только баталист Верещагин. И деньги гребёт лопатой – ту же «Ночь над Днепром» за «несуразно большую сумму» в 5 тыс. руб. приобрёл сам великий князь Константин Романов. А вкладывает средства в доходные дома, что совсем уж недостойно «настоящего художника».

Вот как сам Куинджи объяснял, зачем ему успех и деньги: «Это что же такое? Если я богат, то мне всё возможно: и есть, и пить, и учиться, а вот если денег нет, то значит будь голоден, болен и учиться нельзя, как было со мной… Но я добился своего, а другие погибают. Так это же не так, это же надо исправить, это надо вот так, чтоб денег много было! И дать их тем, кто нуждается, кто болен, кто учиться хочет…»

И он давал щедрой рукой. В 1904 г. Академии художеств  – 100 тыс. руб. для выдачи 24 ежегодных премий, а пять лет спустя передал созданному им Обществу художников 150 тыс. руб. и своё имение в Крыму. После смерти этого миллионера была составлена опись его личного имущества: «Четыре мольберта, один этюдник, стенное зеркало в деревянной раме, скрипка в футляре».



Источник

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *